United FC

Глейзеры

Через несколько секунд после того, как в августе 2005 года Уэйн Руни вывел “Юнайтед” вперёд в матче Лиги Чемпионов против “Дебрецена”, в ложе директоров клуба прозвучал вопрос, породивший недоумение.

“Он тогда сказал: “Что теперь будет с мячооом?”, - спародировал протяжное американское произношение бывший представитель “Юнайтед”.

Несколькими месяцами ранее у клуба появились токсичные владельцы — Джоэл, Ави и Брайан — а теперь они впервые посетили матч на “Олд Траффорд” в роли управленцев, и их новое видение было заметно невооружённым глазом. Брайан был тем, кто рассчитывал что буквально всё, а в особенности тот гол Руни, можно использовать для маркетинга.

“Он мыслил как в бейсболе или американском футболе: “Должно быть, у них полно мячей”, - когда они совершают хоум-ран или тачдаун, получают очко. Но это неприменимо в Англии. Кажется, Дэвид Гилл тогда сказал: “Они разводят с центра и начинают по новой”. Это история о непонимании на лицах всех. У нас не было слов. Люди не смеялись над ними. Речь о непонимании”.

“Это демонстрирует две вещи: во-первых, чтобы руководить футбольным клубом, необходимо познать культуру этого вида спорта. Во-вторых, эти люди хватались за каждую возможность”.

Именно черта цепляться за каждую возможность позволила Глейзерам заполучить клуб. Финансируемый выкуп, невероятных размеров процентная ставка, и сотни миллионов фунтов долга могли бы многим, включая некоторых финансистов, показаться неблагоприятной затеей, но семья Глейзеров с отцом Малкольмом во главе сконцентрировалась на капиталистической идее, реализованной ровно 15 лет назад (прим. переводчика - статья опубликована 26 мая 2020-го года).

26 мая 2005 года совет директоров “Манчестер Юнайтед” порекомендовал оставшимся акционерам выразить готовность к продаже, и то же самое ими было рекомендовано бенефициарам. Сопротивление прекратилось.

The Athletic отследил события, приведшие к беспрецедентному поглощению клуба, а также поднял архивы, чтобы оценить, что случилось с “Манчестер Юнайтед” в последующие годы. Информация включает в себя следующее:

  • Сделка с финансируемым выкупом, оцениваемая в 790 миллионов фунтов, ударила по карманам Глейзеров на сумму в размере 270 миллионов фунтов, но с тех пор семья лично получила от клуба около 200 миллионов фунтов.
  • Их прибыльная коммерческая стратегия, очевидно, решительно изменила “Юнайтед”, и повлекла за собой уход исполнительных лиц, но в итоге была скопирована другими клубами.
  • “Юнайтед” практически подписал соглашение с Etihad Airways, согласно которому они стали бы титульным спонсором клуба, но затем авиакомпания связалась с “Манчестер Сити”.
  • Несмотря на то, что в руководстве состоят шесть Глейзеров, именно Джоэл является “большим боссом”, который проводит по восемь часов в день, работая над “Юнайтед” из своего офиса в Вашингтоне, в котором на стене висит огромное фото Джорджа Беста
  • Джоэл одобряет трансферы только если уверен в их значимости, и он полон уверенности, что Оле Гуннар Сульшер строит команду для достижения успехов
  • Семья Глейзеров хочет руководить “Юнайтед” долгое время, и, по сведениям некоторых источников, во время переговоров в прошлом году, они были готовы продать покупателям из Саудовской Аравии только 20 процентов от своей доли в клубе
  • Изначально, только возглавив клуб, они хотели перестроить “Олд Траффорд”, но есть мнение, что теперь такое обновление не имеет финансового смысла
  • В мире очень мало потенциальных покупателей, готовых удовлетворить запросы Глейзеров
  • Правление американцев обошлось клубу в 1.5 миллиардов фунтов, включая процентную ставку, долг, и прочие траты

Предсказание громадных размеров финансового удара было контекстом письма, отправленного 26 мая 2005 года. Тогда председателям “Юнайтед” Сэру Рою Гарднеру и неисполнительным директорам в лице Яна Муча и Джима О’Нила было предложено подписать прошение об увольнении.

Всего 11 днями ранее, когда Сэр Алекс Фергюсон ответил на звонок одного из болельщиков клуба, предметом разговора была ещё одна отставка. Энди Уолш являлся активистом Независимой Ассоциации Болельщиков “Манчестер Юнайтед” (IMUSA). На следующий вечер после победы “Юнайтед” над “Саутгемптоном” в последнем туре, он позвонил самому преуспевающему менеджеру британского футбола, и сделал крайне безнадёжное предложение.

“Я позвонил Алексу Фергюсону, чтобы попросить его рассмотреть отставку”, - рассказывает Уолш The Athletic.

Уолш и Фергюсон общались на протяжении многих месяцев, и Энди отмечает черту Фергюсона “сосредотачиваться на деталях и принципах”.

“Он по-настоящему верил, что в вопросе поглощения клуба должно быть услышано и мнение болельщиков”, - говорит Уолш.

А в ноябре 2004 года, Фергюсон сказал на собрании болельщиков следующее:

“Мы не хотим, чтобы клуб был в руках кого-либо ещё”.

Но шесть месяцев спустя позиция Глейзеров окрепла и те, кто пытался их остановить, осознали, что для успеха понадобится чьё-то невероятное вмешательство.

“Это было нашей последней надеждой”, - подтверждает Уолш.

Существовала кое-какая теория.

“Это было поглощением с высокой долей заёмных средств, поэтому крупные корпоративные финансисты не проявляли особенного интереса, учитывая условия”, - говорит Уолш.

На клуб, который не знал долгов с 1931 года, “повесили” 580 миллионов фунтов с рискованными натуральными выплатами, что означало, что только процентная ставка в первый год составит 63 миллиона фунтов.

“Мы чувствовали, что любая потеря поддержки от главных исполнительных фигур из руководства — Фергюсона или Гилла — станет необратимым ударом”.

Уолш был из числа болельщиков, которые вели дела с Shareholders United (прим. переводчика - ныне MUST [Траст болельщиков «Манчестер Юнайтед»]) и японским банком Nomura, касательно своего собственного предложения по клубу. В каком-то плане, он был идеалистом.

“Если бы сделка Глейзеров провалилась, болельщики принесли бы Фергюсона на стадион на собственных руках”, - продолжает он.

Но он также был реалистом.

“Фергюсон вежливо отказался, указав на то, что он несёт ответственность не только за себя и свою семью, но и за всех людей, которых он взял на “Олд Траффорд”, и которые на него работают”.

“Мы просили его сильно рискнуть. Мы не могли дать ему никаких юридических гарантий. Только наше слово. Мы верили, что при таком раскладе, клуб контролировался бы болельщиками, а не людьми, которые высосут из него все соки с целью личной выгоды. Это я и пытался донести до Алекса Фергюсона в том телефонном разговоре. Но я полностью уважаю и понимаю его решение.”

Таким образом завершилась самая злостная битва за собственность в британской футбольной истории, и Глейзеры возглавили “Манчестер Юнайтед”. В правлении оказался Майкл, и шесть его детей: Джоэл, Ави, Брайан, Кевин, Дарси и Эдвард.

В связи с событиями, большая часть болельщиков не скрывала своего возмущения. Часть из них организовала собственный клуб, “ФК Юнайтед оф Манчестер”, и больше не ступала ногой на “Олд Траффорд”. В 2010 году, болельщики, что побогаче, окрестили себя “Красными Рыцарями” и осуществили попытку выкупа клуба. Стадион в качестве поддержки облачился в зелёно-золотые цвета. Огласка значила, что консорциум утратил элемент неожиданности, в связи с чем Глейзеры повысили запрашиваемую цену, как удалось изучить The Athletic.

В этом году, когда казалось, что январь пройдёт без трансферных подписаний, кричалки против руководства вернулись в свирепом проявлении. Помимо протестов на матчах против “Норвича”, “Бёрнли” и “Транмер Роверс”, военные также открыли уголовное дело по нападению с фейерверками на дом Эда Вудворда.

По причине этих сцен, некоторые из бывших директоров клуба согласились дать интервью The Athletic лишь анонимно, ведь в памяти свежи воспоминания о случае в октябре 2004 года, когда секретарь клуба Морис Уоткинс стал жертвой вандализма: его машину расписали красной краской после того, как его доля акций клуба на сумму в 2.5 миллиона фунтов оказалась в руках Глейзеров. В какой-то момент, чучело Малкольма Глейзера свисало со “Стретфорд Энд”.

Схожие чувства болельщиков можно было испытать 29 июня 2005 года, когда Джоэл, Ави и Брайан впервые посетили “Олд Траффорд”. The Athletic пообщался с коллегами, которые вспоминают, что братьев шокировала пара сотен злых болельщиков “Юнайтед”, заблокировавших выходы, из-за чего к стадиону подъехал полицейский микроавтобус, позволивший им безопасно убраться.

Так или иначе, Глейзеры почувствуют, что их риск оправдался. Согласно последним подсчетам, ежегодные дивиденды составляют примерно 84 миллиона фунтов, к которым можно добавить 75 миллионов фунтов, полученных от размещения клуба на Нью-Йоркской фондовой бирже, а также льготные кредиты некоторым другим их компаниям в период между 2005 и 2012 годами, плюс дальнейшие продажи акций. В конечном счёте, это значит, что они получили около 200 миллионов фунтов.

Дивиденды выплачиваются дважды в год: последний транш в размере 11.3 миллионов фунтов был выплачен акционерам в январе. Будучи владельцами 78 процентов клуба, шестеро Глейзеров разбивают 8.8 миллионов фунтов поровну. Дополнительная выплата дивидендов в размере 0.09 фунтов за акцию будет осуществлена 3 июня - это эквивалент непредвиденного дохода, существующего даже в условиях пандемии коронавируса. Это позволяет осознать, почему, вероятно, “Юнайтед” не стал отсрочивать выплаты зарплат игроков.

“Юнайтед” никогда не рассматривал перевод персонала в отпуск, на государственное финансирование. Но клуб воспользовался особой государственной опцией отложить выплаты НДС в размере 10 миллионов фунтов на один год. А в это время выделил 3.6 миллионов фунтов на покупку акций, чтобы предотвратить падение на них цен в период неопределённости. Впрочем, на текущий момент нет никаких планов насчёт дополнительных выплат по дивидендам.

Как скачет цена на акции клуба с момента выхода “Юнайтед” на биржу. Судя по всему, выступления команды на поле не отражаются на рынке.

“Юнайтед” также анонсировал, что за первый квартал текущего года, долг клуба вырос до 429 миллионов фунтов, что, в основном, связано с падением бюджета клуба из-за покупок Харри Магуайра и Бруно Фернандеша. Валовой долг в долларах остаётся неизменным и составляет 650 миллионов долларов (около 530 миллионов фунтов).

В период правления Глейзеров, затраты на трансферы и зарплаты игроков возросли до рекордного уровня, в связи с огромным повышением доходов с трансляций и коммерческих сделок. Но с 2013 года клуб перестал по-настоящему претендовать на титул, когда Фергюсон ушёл на пенсию, и есть сомнения, что правление собирается вкладывать деньги, чтобы добиваться успеха и на футбольном поле.

Остаются вопросы, заинтересованы ли Глейзеры в продаже клуба. В этом сезоне, саудиты проявили настоящую заинтересованность, но в итоге обратили свой взор на “Ньюкасл Юнайтед”. The Athletic связался с инвесторами, которые считают, что выборка потенциальных покупателей сужается, ведь ценник клуба, оцениваемого в несколько миллиардов, всё продолжает расти.

“Люди недооценивают, насколько привязаны Глейзеры к “Манчестер Юнайтед”, - говорит бывший директор.

“Уверен, в прошлом были люди, которые пытались поманить их пачкой купюр, но понадобится просто огромная сумма, чтобы выудить их из клуба. И это не только из-за того, что они захотят максимизировать выручку, но и потому, что быть владельцем “Манчестер Юнайтед” - кое-что значит”.

Несмотря на настойчивость, проявленную при покупке клуба, сразу несколько источников сообщает, что нога Малкольма Глейзера никогда не ступала на “Олд Траффорд”. Глава семейства умер 28 мая 2014 года, и, по правде говоря, о человеке, который изменил курс истории “Юнайтед” так сильно, практически ничего неизвестно. Единственной крошкой информации из уст семьи остаётся интервью Джоэла с того самого визита на “Олд Траффорд” в июне 2005 года, в котором он отметил, что общение с болельщиками является “невероятно важным”. Он также сказал:

“Болельщики - это жизненная сила клуба. Люди хотят знать, что происходит. Мы будем поддерживать с ними связь”.

Но вместо этого, когда год спустя “Юнайтед” опубликовал данные о счетах, в сопроводительной записке Техсина Найани, пиар-лица Глейзеров, сообщалось следующее:

“Мы не будем общаться с прессой, давать интервью, или делать пресс-релиз”.

В дальнейшем, Найани напишет книгу под названием “Привратник Глейзеров — шесть лет в роли представителя молчаливых владельцев “Манчестер Юнайтед”, что является самым обширным опубликованным материалом об этой семье, пусть она и далека от разоблачительной. Найани в деталях описал, как братья специально выбрали красные галстуки на матч против “Дебрецена”, а также рассказал, как познакомился с Малкольмом перед игрой с участием его команды из национальной футбольной лиги, “Тампа-Бэй Бакканирс”:

“Тонкие рыжие волосы Малкольма были хорошо уложены и, удерживая моё внимание пронзительными голубыми глазами, он подал мне руку - это стало самым мягким и приятным рукопожатием, которое я когда-либо испытывал”.

Ответственность за переговоры была передана Вудворду, который, по сообщениям источников, “общается с семьёй каждый день, без перерывов, а иногда и чаще”.

Исполнительный директор “Юнайтед” особенно близко общается с Джоэлом, и как-то раз Вудворд рассказал о случае, как эта парочка упала вместе на пол трибун стадиона “Лужники” в Москве, празднуя победу в финале Лиги Чемпионов против “Челси”.

На стене Джоэла также висит фотография с манчестерского дерби 2008 года, прошедшего в день 50-летия мюнхенской трагедии. На футболках клубов тогда не было спонсоров. В его офисе в Вашингтоне есть точная копия раздевалки “Юнайтед”, в которой на скамейках висят футболки всех игроков первой команды, а его зал заседаний совета директоров украшает огромное фото Джорджа Беста с финала Кубка Европейских Чемпионов 1968 года.

Несмотря на победу “Бакканирс” в Супер Боуле 2003 года, любовь Малкольма к спорту никогда не была очевидной. Одно из пояснений этого аспекта его жизни принадлежит Аллену Сент-Джону, журналисту, который встретился с главой семьи Глейзеров по поводу возможного выпуска книги в 2000 году.

К этому времени, Глейзер владел “пиратами” пять лет, но Сент-Джон рассказал The Athletic следующее:

“Я не помню, чтобы мы хоть раз обсуждали американский футбол. Он не говорил: “Вот почему я люблю свою команду”. Большая часть владельцев спортивных команд любит о них говорить”.

Впрочем, кое-что о своей преданности НФЛ Глейзер поведал.

“Он крайне надменно подарил мне бейджик “Бакканирс”, - делится Сент-Джон.

“Уверен, мне удалось разыграть восхищение этим жестом. Совсем недавно я набрёл на него, и подумал: “Забавно”. Он напомнил мне о том слегка странном дне”.

Полтора часа, которые Сент-Джон провёл в компании Глейзера в Нью-Йоркском отеле любопытны и тем, что по его действиям сложно было догадаться, что он является миллиардером. Присутствовал тогда и Брайан.

“Эту встречу организовал мой агент”, - продолжает Сент-Джон.

“Она проходила в отеле Hilton, и они оба заселились в довольно маленькую комнатку. Там было две односпальные кровати. Я уселся на стуле между ними, и мы находились очень близко друг к другу”.

“Малкольм начал разговор. Он уже понимал, что в книге хотел рассказать о прибыльных предприятиях из детства. Одна из очень длинных историй касалась запчастей для часов. Он поведал о своём детстве, о Великой депрессии, очень гордо при этом рассказывая о том, как справлялся с этим периодом, демонстрируя трудолюбие. Сейчас подобным людям приписывают, что у них странные понятия. Но Малкольм доказал свою бережливость, ум и изобретательность”.

“Я немного удивился. Я думал, что в его книге будет что-то вроде: “Эй, я миллиардер, а вы нет”. Но мы так и не добрались до той части истории, в которой он рассказывает, как выбрался из бедности и заполучил миллионы. С Брайаном, в основном, мы обменивались любезностями. Он сидел довольно тихо и просто слушал. У меня появилось впечатление, что все эти истории он уже слышал ранее”.

Затем снова последовал очередной рассказ, о котором, как показалось Сент-Джону, Брайн уже знал.

“Слуга принёс пару брюк Брайана после сушки. Малкольм не оставил это без внимания. Он сказал: “Это штаны Hugo Boss. Знаешь, сколько они стоят? 200 долларов. Но мои брюки мне нравятся больше”, - и он указал на них.

“Я купил их в JC Penny за 19.95 фунтов, и я всё ещё помню чувство, когда ты не можешь позволить себе брюки за 20 фунтов”.

“Помню, что в тот момент мне стало действительно неудобно за Брайана. Мой отец мог позволить себе такие шутки в кругу семьи, но не на бизнес-встрече с чужим человеком. Брайан немного замешкался. Мы примерно одного возраста. Тогда мы были близки к 40 годам”.

Тогда Сент-Джона озадачила ещё одна, последняя вещь.

“Ближе к концу нашей встречи, он спросил, можем ли мы обойтись без моего агента”, - рассказывает он.

“Мне стало неловко, ведь мой агент нашёл для меня этот проект и, что ещё более важно, именно он займётся продажей книги”. Без него процесс перестал бы быть налаженным. Мне показалось, что своего агента у Малкольма не было. Думалось, что вопрос лишь в деньгах. На тот момент, я выдал: “Я не уверен”.

“Я сотрудничал с другими людьми, и это упорный труд. Всегда нужен определённый кредит доверия. Тот факт, что он был готов обсудить необходимость наличия человека, который организовал нашу встречу, заставило меня чувствовать себя небезопасно в тех обстоятельствах”.

Автобиография так и не вышла в свет, поэтому можно лишь догадываться, что Глейзер рассказал о “Манчестер Юнайтед”, и включил ли в книгу главу о том, как его сыновьям понадобилось сопровождение полиции, чтобы покинуть “Олд Траффорд”.

В последнюю неделю июня 2005 года, Джоэл, Ави и Брайан предприняли дружелюбную акцию в Англии, отправившись в Лондон на встречу с Ричардом Скадамором и Брайаном Барвиком, руководителями Премьер-лиги и ФА соответственно, а также с Ричардом Кэборном, министром спорта.

“Из-за протестов, то, что они посетили Великобританию было засекречено”, - рассказывает источник.

Встречи были организованы всего за один или два дня, благодаря звонкам исполнительного директора “Юнайтед” того времени, Дэвида Гилла, в ФА и Премьер-Лигу.

Гилл сопровождал братьев на каждом шагу во время этого визита, всего через пять месяцев после того, как представлял оппозицию в вопросе выкупа ими клуба. В декабре того года, он продал акции клуба стоимостью в 1.3 миллиона фунтов Джиму О’Нилу, преданному болельщику “Юнайтед” и члену руководства. Это было сделано с целью уберечь их от Глейзеров. Более того, он также пожертвовал Shareholders United 25 тысяч фунтов, по заверениям активиста Ника Тоула. Впрочем, когда его спросили, Гилл сказал, что сумма была меньшей.

Предыдущей осенью, Гилл назвал попытки предложений Глейзеров “агрессивными”, и в перспективе - “разрушительными”. Впрочем, как выяснил The Athletic, теперь Гилл отрицает, что “долг - это путь к разрухе” - именно эти слова красуются на знаменитом зелёно-золотом баннере. Он заявил, что его слова были вырваны из контекста, а когда болельщик процитировал их в Университете Бирмингема в 2010 году, Гилл лишь ответил, что “модель изменилась”.

Ходили спекуляции, что такая позиция Гилла поставит его работу под угрозу, но Глейзеры, согласно источникам, “были рады оставить Дэвида в руководстве, чтобы сохранить не только персонал, но и руководителей”. Один источник считает это “проницательным ходом” из-за имевшегося у Гилла влияния. Помимо этого, следующим летом он стал членом правления ФА. Более того, как удалось разузнать The Athletic, сохранить Гилла значило и более высокие шансы на то, чтобы уговорить Фергюсона тоже остаться в клубе.

“Манчестер Юнайтед” слишком огромен, чтобы быть проданным?

В следующие пять лет зарплата Гилла выросла с 1 миллиона фунтов до 1.95 миллионов, а при уходе из “Юнайтед” в 2013 году, он был избран в исполнительный комитет УЕФА.

Эти перспективы были туманными, когда он представил Глейзеров чиновникам английского футбола, основные опасения которых касались коллективных продаж прав на телетрансляции. Глейзеры предоставили заверения, когда Скадамор, Барвик и Кэборн спросили, собираются ли они действовать индивидуально.

“Ребята, мы родом оттуда, где система куда более эгалитарная, по сравнению с вашей”, - сказали они.

“В НФЛ маркетинг и права на трансляции находятся под контролем одной инстанции, после чего распределяются среди всех участников”.

Кэборн рассказал The Athletic о той встрече:

“Они не были агрессивны. Да и, в целом, они не вели себя подобно вызывающим американцам. Мне показалось, что они пытались наладить взаимопонимание, поясняя, как в США работает спорт, телевидение, коммерция, и применимо ли это к “Манчестер Юнайтед”. Премьер-Лига огромна, но в плане доходов мы невероятно далеки от баскетбола или американского футбола”.

Организации болельщиков считают, что как правительственный министр, Кэборн мог бы приложить больше усилий, чтобы защитить «Юнайтед» от финансового риска при захвате Глейзеров. И даже Сульшер присоединился к движению оппозиции в феврале 2005 года, проведя обширное предварительное исследование. Он продолжает числиться патроном на веб-сайте MUST.

Опасения возникали не только из-за долга, который Глейзеры повесили на клуб, но и из-за натуральных выплат (оцениваемых в 220 миллионов фунтов), позволяющих заёмщикам выплачивать проценты дополнительным долгом, а не выплатами. Три хедж-фонда — Perry Capital, Och-Ziff Capital Management и Citadel — которые дали деньги взаймы, имели право требовать места в совете директоров клуба, а также часть акций, в случае задержки платежей.

“Мы сильно жаловались на то, что при покупке клуба НФЛ, нельзя оплатить больше 15% с помощью заёмных средств”, - рассказывает Шон Боунс, один из главных представителей Shareholders United 15 лет назад.

Текущий предел - это единая ставка с заёмом в 350 миллионов долларов. Учитывая то, что средняя команда НФЛ оценивается в 2.86 миллиарда долларов, это примерно составляет 12 процентов от общей суммы. Глейзеры оплатили около 66% “Юнайтед” с помощью заёмных средств.

Боунс работал на фабрике в полумиле от «Олд Траффорд», и в дни матчей агитировал болельщиков на стадионе, пытаясь убедить простых фанатов купить акции клуба.

“Я был опустошён, когда Глейзеры возглавили клуб. Мне действительно казалось, что фанатам почти удалось взять его под свой контроль”, - рассказывает он.

“По пятницам, мы посещали регулярные встречи в зале заседаний “Олд Траффорд”, чтобы обсудить наши отношения с Гиллом и остальными. И я помню, что после одной из таких встреч в Лондоне, я возвращался достаточно уверенным”.

Боунс имеет в виду сделку с Nomura, а уверенности их позиции придавало то, что на их стороне был Рассел Делани. У Делани были контакты с обществом по скачкам Coolmore, которому принадлежало 28,7% акций “Юнайтед”.

Coolmore, во главе с Джоном Магнье и Дж.П. Макманусом, организовали свой фонд во время дружбы с Фергюсоном, который желал укрепить своё влияние, когда “Юнайтед” был публичной компанией. Но их отношения испортились из-за спора за права на лошадь с именем “Гибралтарская скала”.

“Эта чёртова лошадь”, - с досадой вспоминает в разговоре с The Athletic Майкл Крик, уважаемый автор и болельщик “Юнайтед”.

Когда спор разросся и стал достоянием общественности, Магнье и Макманус оказали на Фергюсона давление, в январе 2004 года поставив 99 вопросов по трансферной политике “Юнайтед”, а также купив больше акций, и организовав частное расследование. Фергюсон жаловался, что неизвестные люди копались в мусорных баках его сына Джейсона. Но Coolmore всегда отрицали, что это как-то связано с ними.

Бэн Хаттон, руководитель коммерческих предприятий “Юнайтед” в течение 10 лет до 2007 года, считает, что работа Фергюсона тоже оказалась под угрозой.

“Колоссальное недовольство, возникшее между двумя сторонами, привело к тому, что ирландские инвесторы решили использовать свой пакет акций в качестве рычага для оказания давления на сэра Алекса”, - делится Хаттон с The Athletic.

“Стало ясно, что предотвратить полное поглощение клуба будет возможно лишь с привлечением дружественных акционеров”.

Таким образом, Магнье и Макманус стали находкой для потенциальных покупателей. И хотя Делани верил, что у болельщиков будет шанс сделать встречное предложение, в случае принятого предложения от Глейзеров, этого не произошло. К удивлению Делани, 12 мая 2005 года “Красный футбол”, инвестиционное подразделение Глейзеров, огласило о соглашении, достигнутом по покупке акций Магнье и Макмануса.

Ко времени осуществления выкупа, оцениваемого в 790 миллионов фунтов, считается, что Глейзеры вложили 270 миллионов фунтов собственных денег (несмотря на то, что некоторые источники City of London и “сомневаются”, что их вложения были такими большими), а остальную сумму взяли взаймы, “повесив” её на клуб. Боунс считает, что “они рискнули будущим целого клуба, чего правительство не должно было допускать”.

Но Кэборн иного мнения:

“Мы никак не могли заблокировать эту сделку. Если бы это было возможно, ФА и Премьер-Лига знали бы формальности. Но как только они прошли тест на коррупцию и бесчестность (прим. переводчика - специальный тест, который осуществляется в Великобритании, чтобы определённые организации не оказались под контролем недостойных людей), любое правительство оказалось бы бессильным”.

“Я с восьми лет болею за “Шеффилд Юнайтед” И знаю, что клуб значит для города. Как правительство, мы были заинтересованы удостовериться, что “Манчестер Юнайтед” не попадёт в плохие руки, и продолжит играть большую роль в обществе. И, честно говоря, практически так и случилось”.

Дэвид Дэвис, трёхкратный исполнительный директор ФА, должен был вскоре сдать свой пост Барвику, от которого он принял звонок во вторник 28 июня 2005 года. Он говорит:

“Брайан, который был настоящим болельщиком “Ливерпуля”, сказал мне тогда: “Эй, эти Глейзеры придут в ФА. Ты должен с ними встретиться”. Меня все знали как ярого болельщика “Манчестер Юнайтед”.

“Я знал, что покупка клуба вызывала много споров, но я также знал, что люди вроде Фергюсона выражали свою поддержку. Встреча была очень приятной. Я хотел выяснить: “Волнует ли этих людей “Манчестер Юнайтед”?”. Как мне показалось, по братьям были наведены справки”.

“Я являюсь владельцем сезонного абонемента “Юнайтед” с того самого дня, как покинул ФА. Моё место располагается на южной трибуне, и нужно быть жителем Марса, чтобы не знать, что выкуп клуба Глейзерами всё ещё порождает полемику”.

“Если бы “Манчестер Юнайтед” прекратил покупать хороших игроков, я бы высказывался ещё более критично, нежели сейчас. Все понимали, что после Фергюсона придётся сложно, но некоторые из нас настолько динозавры, что помнят и времена после эпохи Мэтта Басби.”

“У меня есть своё видение по тесту на коррупцию и бесчестность. Так уж ли он хорош? Не хочу прикидываться, что все вопросы по этому делу закрыты. Определённо, можно поспорить насчёт прав на собственность, и у кого должно быть подобное влияние”.

Последним местом, которое Глейзеры посетили в Лондоне стала встреча с Кэборном в его офисе на Трафальгарской площади. В тот вечер у него были дела в Палате общин Великобритании, и братья поинтересовались, сможет ли он провести им экскурсию, когда освободится.

“Американцам всё это нравится, ведь у них нет такой истории, как у нас”, - делится Кэборн.

Глейзеры ехали в служебной машине, в то время как Гилл шёл по Уайтхоллу и стоял в очереди у входа Святого Стефана. Затем, вся группа ужинала вместе в комнате Черчилля. Никто не скрывал своего удовольствия от встречи. Но свести на нет опасения Премьер-Лиги - это одно. А заставить болельщиков “Юнайтед” встать на свою сторону - совсем другое.

В среду 29 июня, в 18:15 вечера, братья прибыли на “Олд Траффорд” на серебряных автобусах, чтобы встретиться с исполнительными членами руководства клуба. Информация стала публичной. Прибыли также фотографы и журналисты. Подоспело и около 400 болельщиков “Юнайтед”, которые в течение всего вечера постепенно собирались на площадке перед стадионом, и распевали песни против Глейзеров.

“Мы будем бегать вокруг “Олд Траффорд” с его головой”, - так звучала самая мягкая из их кричалок.

Охранники клуба поставили стальные ворота вокруг входа директоров, а поклонники на этот шаг ответили баррикадами на дороге.

Позднее на стадион вместе с собаками прибыли сотрудники ОМОНа, и персонал клуба задавался вопросом, как же они теперь выберутся.

“Было довольно страшно”, - рассказывает человек, который вместе с Глейзерами в тот вечер находился в особой гостиной на стадионе.

“Нам пришлось ждать внутри”.

Около 22:25 вечера заревел двигатель, и двери входа игроков на “Стретфорд Энд” распахнулись. Два полицейских фургона с Глейзерами внутри умчались прочь. Часть фанатов попыталась забросать их камнями. Два человека были арестованы.

На следующий день, Сэр Бобби Чарльтон, ранее выражавший опасения насчёт покупки клуба Глейзерами, приехал на “Олд Траффорд”, чтобы встретиться с ними. Впоследствии, он сказал журналистам, что извинился перед новыми владельцами клуба за события, случившиеся предыдущим вечером.

“Я пытался объяснить им, что они не смогут игнорировать мнение болельщиков, которые так сильно связаны с клубом на эмоциональном уровне, хоть иногда и переступают рамки”.

Первое впечатление Чарльтона о Глейзерах было положительным.

“Подобно любому другому болельщику, я просыпался по ночам, пытаясь понять, что же происходит”, - продолжает Чарльтон.

“Но они развеяли многие мои страхи”.

Некоторым болельщикам и слов Чарльтона оказалось недостаточно, поэтому они сформировали отдельный клуб “ФК Юнайтед”, чтобы их деньги не отправлялись в карман Глейзеров. Энди Уолшу было 43 года, он сидел в своей машине у “Олд Траффорд”, и вспоминал о 38 годах боления за “Юнайтед”, преисполненный воспоминаний. Тем не менее, он готовился отозвать решение продлить сезонный абонемент.

“Я плакал”, - рассказывает он.

“Это глупо, не так ли? Но именно подобные чувства и делают нас людьми. Если смотреть на отношения болельщика к своему клубу только в контексте бизнеса, вы перестаёте ценить эмоции, и наносите вред спорту. Было очень больно уходить. Люди спрашивали меня, как им стоит поступить. Один болельщик пришёл ко мне домой, он терял рассудок, и рвал на себе волосы. Бывало, что он терял работу, когда предпочитал отправиться на матч “Юнайтед”, а теперь он рассматривал вариант покончить со всем этим. Я встретился с ним несколько месяцев спустя в “ФК Юнайтед”, и он был счастлив”.

Учитывая то, каким клубу предстояло стать, Уолш больше не мог любить эту команду.

“Да, Глейзеры выжимают больше доходов за счёт коммерческих сделок, но делая это, на мой взгляд, они предали душу клуба”, - считает он.

“Они - слизняки!”.

На сайте “Юнайтед” по связям с инвесторами, в разделе о бизнес-модели представлены две круговые диаграммы. Одна из них показывает, что коммерческие доходы в 2009 году были на уровне 66 миллионов фунтов, что составляет 24 процента от общего оборота. Другая указывает, что в 2019 году эти цифры выросли до 275 миллионов фунтов, и это уже 44 процента общего дохода. Футбольная индустрия считает, что такой прирост значит, что ни один клуб в мире не может быть готов к последствиям сегодняшнего кризиса лучше, чем “Юнайтед”. Соотношение зарплат клуба к доходам составляет 53 процента - это один из самых низких показателей в Премьер-Лиге.

Сравнение доходов клуба в 2009 и 2019 годах.

Бывший директор утверждает:

“Можно порассуждать об игре в целом. Не один лишь “Юнайтед” изменил лицо футбола. “Барселона”, “Реал”, “Милан”, “Бавария” - все эти клубы охотились за деньгами спонсоров.

И, тем не менее, ни у кого это не получается так, как получается у “Юнайтед”, который стал инициатором увеличения категорий спонсорства. На текущий момент, на их сайте указано 25 мировых, восемь региональных, 14 медиа-, и 14 финансовых партнёров — в общей сложности, 61 спонсор. Это воплощение амбиций Глейзеров, которые имелись у них при покупке клуба. Согласно источникам, они скептически относились к тому, что “Тампа-Бэй Бакканирс” имел более высокие коммерческие доходы, нежели “Юнайтед”, даже несмотря на правила НФЛ ограничивать заключение сделок со спонсорами, находящимися за пределами 120 км от расположения клуба.

“Если вы посетите “Тампа Бэй”, увидите повсюду расклеенные логотипы спонсоров: цепочки DIY, ресторан с блюдами из курицы, сотрудничество с производителями автомобилей - они повсюду”, - рассказывает один из бывших исполнителей.

Сравнение коммерческих доходов крупнейших клубов мира.

Глейзеры применили эту модель в “Юнайтед” в мировом контексте.

“Первая сделка, которую они заключили, была с Saudi Telecom — 5 миллионов фунтов без права вывесок. Просто брендинг в Саудовской Аравии”, - продолжает он.

“Тогда то мы и поняли, что в их подходе что-то есть”.

Ещё один бывший директор говорит следующее:

“На фондовом рынке приходится тяжело, когда прибыль компании зависит от успехов на поле. Такие компании стоят меньше должного. Это и позволяет тому, кто увидел ценность бренда мирового масштаба, приобрести его. Вудворд убедил Глейзеров, и они решили рискнуть. Я знаю, что они воспользовались финансируемым выкупом, но они вложили и свои деньги. Они были бы уничтожены, если бы что-то пошло не так. Их видение было таким: “Мы рискнули, поэтому должны быть познаграждены”.

Вудворд, согласно одному из бывших коллег, был “архитектором бизнес-плана Глейзеров, и центральной фигурой, необходимой для его реализации”. Как только выкуп состоялся, он покинул банк JP Morgan, который содействовал кредитованию Глейзеров, и “обнял” коллег в “Юнайтед”. Ричард Арнольд докладывал именно Вудворду, а не Гиллу, когда в 2007 году присоединился к клубу в роли коммерческого директора.

Лишь раз Глейзеры рассказали о своих намерениях всему персоналу на одном собрании.

“Они сказали: “Послушайте, мы купили этот клуб, так как увидели перспективу”, - делится информацией бывший руководитель.

“Они никогда не говорили ничего вроде: “Мы являемся болельщиками клуба, и навсегда ими останемся”. Они никогда не делали заявлений, что им интересно что-либо кроме бизнеса, но они очень хороши в том, что делают”.

Есть и другие люди, хорошо разбирающиеся в футбольном маркетинге, у которых иное мнение на этот счёт. Бывший председатель клуба Мартин Эдвардс называл Эдварда Фридмана одним из самых важных подписаний “Юнайтед” 1990-х годов. Будучи управляющим директором по мерчендайзингу, он увеличил оборот “Юнайтед” в своей специализации с 1.2 миллионов фунтов в 1992 году до 28 миллионов фунтов, когда покинул клуб через пять лет.

Фридман презирает методы Глейзеров.

“Они просто не понимают, что несёт в себе бренд”, - рассказывает он The Athletic.

“Конечно, с их стороны очень умно ради денег проворачивать все эти сделки. Хоть он и повысил стоимость “Манчестер Юнайтед”, но, как бы обидно это не звучало, этот подход не работает”.

“Юнайтед” стали ассоциировать с японскими производителями лапши, и индонезийскими производителями покрышек, а игроки команды снимались в рекламе чипсов “Мистер Картошка”.

Один высокопоставленный агент жаловался, что клуб “одержим коммерческой выручкой” и “стал большой машиной для зарабатывания денег”. Незадолго после окончания матча против “Вест Хэма”, вместо того, чтобы отдыхать, некоторым игрокам пришлось водить детский “Шевроле” в спонсируемой рекламе.

Руни, Янг и Парк рекламируют чипсы “Мистер Картошка”.

“Меня это жутко бесит”, - говорит Фридман.

“Все эти предложения поступали нам давным-давно, но мы никогда не соглашались. Ни за какие деньги в мире. Но люди, понимающие, что такое бренд - ушли. А на их место пришли те, кто видит лишь выгоду и деньги. Но если брать деньги за несовместимые с твоим брендом вещи, это в конечном счёте его разрушит. Так я вижу всё это. Харизма и слава “Манчестер Юнайтед” как будто испарилась”.

Бэн Хаттон помнит, что “насмехался” над подходом Глейзеров, когда отдыхал с коллегами в пабе после работы, но спустя 13 лет после ухода из “Юнайтед”, его мнение изменилось. Теперь он говорит:

“Вообще, больше работая в американском спорте, они люди другой породы. В США бизнес спорта представляет собой именно это: просто бизнес. Поэтому их спортивные франшизы, в основном, устойчивы, а наши нет”.

“Они могут в нужный момент сконцентрироваться и сказать: “Это довольно хорошая бизнес-идея, и вы знаете, если вы перестанете узко мыслить в контексте английского футбола, то поймёте, что это отличная идея”. Если “Манчестер Юнайтед” на “Олд Траффорд” забивает всем по четыре мяча, кто же удержится от ставки на четыре гола в матче?”.

“Таких идей было множество, и иногда, оглядываясь назад, я думаю, что в первые дни они очень разочарованно смотрели на наш мелкий английский народ из северного городишки, который, на тот момент, руководил таким маленьким бизнесом”.

Болельщики вроде Уолша и Боунса определённо поспорят, что футбольные клубы - это скорее общественная ценность, нежели франшизы, как в Америке, но “Юнайтед” начал сосредотачиваться на доходах вне поля ещё до пришествия Глейзеров.

Хаттон взялся пояснить видение клуба, к которому он присоединился в 1997 году.

“Мы стали первыми, кто попытался разобраться, насколько велико количество наших болельщиков”, - делится он.

“Опрос был направлен на 23 рынка — проводились исследования, делались статистические выборки — в итоге, мы насчитали 623 миллиона фанатов. У нас был бизнес-план, и каждые полгода мы говорили своим аналитикам: “Мы поймём о своих болельщиках больше: кто они, что им нравится, и за чем они следят. Так мы учтём их мнение, и будем продавать им мерч”. Духом нашего бизнеса стала следующая фраза: “Превратить болельщиков в клиентов”.

“Но стратегия Глейзеров кардинально отличалась: они хотели продавать всё, что как-либо связано с “Манчестер Юнайтед”. Их стратегией было: “Сколько кусков пирога мы сможем отхватить?”.

На момент присоединения Глейзеров к клубу, “Юнайтед” старался улучшить свою систему спонсорских сделок, а не расширить.

“Наши основные спонсорские отношения были с Vodafone и восемью платиновыми партнерами”, - говорит бывший руководитель. “Мы хотели двигаться в направлении “меньше, но лучше”. Вместо того, чтобы иметь восемь спонсоров, которые приносят 1.2 миллиона фунтов в год, мы рассчитывали на четырёх, которые будут приносить 5 миллионов фунтов. Но такой расклад им не нравился”.

Ещё один директор говорит следующее:

“Всё сильно отличалось. Здесь нет правильного или неправильного подхода. В плане маркетинга клуб был подготовлен для управленческих отношений. Нашей целью было заставить почувствовать своих спонсоров, что такого сервиса, который мы предоставляем, они больше нигде не найдут. Поэтому, когда подошло бы время к перезаключению контракта, они бы сказали: “Мы хотим платить вам больше”.

“Но философия Глейзеров сильно отличалась от этого. Они пришли с таким видением: “В мире есть сотни компаний, о которых вы даже не слышали, но они готовы платить в 10 раз больше, чем текущие спонсоры, поэтому, мы не собираемся развивать текущие отношения. Мы хотим заключать выгодные сделки прямо сейчас”.

Тем не менее, компании, чьи этические ценности “не соответствовали” клубу, всё ещё не рассматривались в качестве спонсоров, даже несмотря на высокие предложения. К ним относились, к примеру, компании, занимающиеся выдачей кредитов до зарплаты.

Вудворд и Арнольд работали над сделками в маленьком офисе, расположенном в Мейфэре. Арнольд знал Вудворда уже много лет, но то, что ему подходит его роль, стало понятно сразу.

“Он не покидал офис до тех пор, пока не решал нужный вопрос”, - рассказывает источник.

Этот менталитет распространялся и на его сотрудников: один из его подчинённых полетел за исполнительным директором потенциального спонсора во время семейного отдыха на Бали, чтобы заключить контракт.

Джоэл, Ави, и Брайан внимательно следили за тем, как прогрессируют дела, позволив Гиллу сосредоточиться на футбольной стороне вопроса. Впоследствии, братья арендовали в Пэлл-Мэлл большую площадь для штаба из 40-50 сотрудников, выплачивая за это 5 миллионов фунтов в год. Общий маркетинговый бюджет составлял 600 тысяч фунтов.

“Это был смелый шаг. Вероятно, как раз там находится самый большой рынок для поиска спонсоров в Лондоне”,- говорит инсайдер.

Ещё один добавляет:

“Это был куда более структурированный подход. Они, вероятно, присматривались к 100 странам по миру, брали 200 лучших компаний каждой из них, занимались исследованием, после чего выходили на связь”.

Штаб-квартира “Юнайтед” в Лондоне снова расширилась, и стала включать в себя Грин Парк, в то время как в Гонконге открылся офис для обслуживания клиентов с Дальнего Востока. Этот коммерческий путь пытаются повторить “Ливерпуль” и “Манчестер Сити”.

Футбольные источники сообщают, что несмотря на пандемию, переговоры по новому титульному спонсору клуба “продвигаются очень хорошо”. Клуб остаётся привлекательным для спонсоров благодаря 1.1 миллиарду “последователей” “Юнайтед” в мире (прим. переводчика - последователями Глейзеры считают каждого человека, кто смотрит матчи “Юнайтед”, независимо от того, болеет ли он за клуб). Несмотря на всемирную армию болельщиков, коммерческие доходы “Юнайтед” за последние четыре года не изменились, поэтому клуб отходит от модели региональных партнеров, чтобы сосредоточиться на глобальных сделках.

“Они уделяют куда меньше внимания отношениям с клиентами, нежели это делали мы, и такой подход может в будущем аукнуться”, - считает бывший руководитель.

“Долгое время их посыл был очень простым: “Манчестер Юнайтед” является величайшим клубом мира, разве вам не захочется, чтобы ваш продукт ассоциировался с этим именем?”. Но при отсутствии успехов на поле, с каждым годом ситуация будет ухудшаться”.

Глейзеров обвиняют в безразличии к трофеям в свете сохранения прибыли.

“Действительно ли они хотят побеждать? Не знаю”, - делится своим мнением бывший коллега.

“Они носят кольца Супербоула, который выиграли с “Тампа-Бэй Бакканирс”. Но после этого они больше ничего не выигрывали. Видимо, одного раза им было достаточно”.

Глейзеры посмеялись бы над этим предложением. В клубе по-настоящему верят, что Сульшер строит команду, которая будет способна бороться за трофеи.

Сравнение выигранных “Манчестер Юнайтед” трофеев после прихода Глейзеров, с остальными клубами из большой шестёрки.

С коммерческой точки зрения, спонсорское соглашение с Chevrolet, оцениваемое в 450 миллионов фунтов за семь сезонов, имело большой успех. Но этот контракт перестанет действовать в 2021 году, и не будет перезаключен. Более того, человек, ответственный за эту сделку с General Motors, Джоэл Эваник, был уволен вскоре после её оглашения. Представитель компании пояснил этот шаг следующими словами: “он не соответствовал ожиданиям компании от своих сотрудников”.

В “Юнайтед” тоже случались перестановки, и несколько менеджеров по маркетингу уходили из клуба, не сумев вписаться в стратегию Глейзеров. Хаттон рассказывает:

“Они были очень требовательными, и сразу стало понятно, что при стратегическом переосмыслении такого масштаба, нам потребуются новые сотрудники. Мы провернули несколько классных сделок, но никогда не были спецами по продажам”.

Часть сотрудников, унаследованных Глейзерами, ушла из клуба. Ушли даже некоторые из тех, кого Глейзеры нанимали сами. В апреле 2007 года Ли Дейли, всю жизнь болеющий за “Юнайтед”, оставил престижную должность генерального директора Saatchi & Saatchi, чтобы стать коммерческим директором “дьяволов”. Он прибыл на “Олд Траффорд” с долгосрочным видением революционизировать коммерческую стратегию клуба, используя для этого социальные сети, но покинул свой пост уже спустя четыре месяца, разочаровавшись в том, что, как это описал один из источников, стал лишь “знаменитым менеджером по поиску спонсоров”.

Хаттон защищает подход Глейзеров.

“Их требовательность не стала неожиданностью, ведь они знали, что получили клуб, руководство и исполнительный комитет которого активно критиковали всё, чем занимались в течение последних 18 месяцев”, - рассказывает он.

“Они не создали враждебную среду. Они очень приятные люди, да ещё и невероятно умны. Особенно Джоэл, Брайан и Ави. У них было настоящее понимание бизнеса спорта”.

Другой коллега вторит этим словам, добавляя, что собираясь на кубковые финалы, братья не забывают о своих родственниках. Некоторые характеризуют Джоэля как “вдумчивого и взвешенного” человека, который постоянно задаёт вопросы. Когда кризис из-за коронавируса только начался, он был тесно вовлечён по решениям выплатить сотрудникам остаток зарплаты вне зависимости от того, будет проведён остаток сезона или нет, а также выступал против отправки персонала в отпуск, который мог бы переложить ответственность за их зарплаты на государство. Говорят, что он “гордится” тем, что клуб никогда не расследовался за нарушения ФФП, и не был забанен за нарушения в трансферных вопросах.

“Джоэл предпочитает выслушать мнение других людей, прежде чем прийти к собственному выводу”, - добавляет источник.

Впрочем, один из бывших исполнительных лиц, которому знакомы бизнес-методы Глейзеров, обрисовывает всё иначе.

“Джоэл говорит больше всех, но самым громким всегда был Брайан. Ави, по идее, является финансистом. Они все слегка напоминают Трампа. Куча громких слов”.

В самом начале, несколько сотрудников подозревали, что Глейзеры захотят разделить власть в клубе “в кругу семьи”. Так стало казаться, когда муж Дарси Джоэл Кашевиц посещал встречи руководства клуба. Но эти слухи стали разрастаться после того как Кевин Глейзер получил поручение заняться обновлением вебсайта клуба, хотя он никогда не проявлял к “Юнайтед” никакого интереса. Ходили слухи, что в этом вопросе будут задействованы Microsoft или Apple, но сайт так и не менялся аж до 2018 года. За то же время, “Манчестер Сити” обновил свой целых четыре раза.

На текущий момент, Джоэл считается “большим боссом” и большую часть своего рабочего дня уделяет “Юнайтед”, где-то около восьми часов. Ави всё ещё сохраняет интерес к клубу, а Брайан оставил свои полномочия после свадьбы в 2015 году. По сведениям некоторых источников, Джоэл хочет, чтобы его информировали обо всём. Он по-настоящему интересуется футболом, и смотрит множество матчей Премьер-Лиги по NBC, не только “Юнайтед”.

Из-за подобного отношения к делу, многие источники с самого начала писали, что Глейзеры стремятся иметь решающее слово по “каждой мелочи”, но их решения часто принимаются медленно.

“Каждое коммерческое решение тщательно анализируется”, - рассказывает источник.

“Но это также значило, что я никогда не нёс ответственность за провальные решения, ведь каждое из них было одобрено владельцами”.

Одним из примеров служит случай, когда “Юнайтед” искал нового титульного спонсора, и производственные сроки Nike начали поджимать.

“Мы начали планирование за 18 месяцев”, - делится источник.

“У нас было несколько вариантов компаний, но мы всё ещё не определились. Опасность состояла в том, что по срокам мы не успевали к запуску производства формы с правильным логотипом, чтобы успеть к началу нового сезона. Тогда велись переговоры с Nike, которые настаивали на немедленном решении, на что Глейзеры ответили: “Окей, какова цена вопроса, если мы ответим позже?”. Они оценивали логистику, пытались выбить больше времени на принятие решения. Не боялись потратить больше денег, если на это была причина”.

Как известно The Athletic, одним из потенциальных титульных спонсоров команды был Etihad Airways, национальная авиакомпания ОАЭ, расположенная в Абу-Даби, которая в итоге стала украшать форму и стадион “Манчестер Сити”, начиная с 2009 года. По заявлениям источников, сделка с “Юнайтед” была “очень близка”, но Глейзеры передумали.

Один инсайдер также рассказал о системе расходов клуба, нацеленную на практический результат, поясняя, что иногда требовались недели, чтобы “пройти все преграды” и осуществить возврат товара стоимостью в 10 фунтов.

Один из агентов рассказывает, что этот подход применялся и в футбольной деятельности. К примеру, главный переговорщик Мэтт Джадж, который работал с Вудвордом в JP Morgan, не имел особенной свободы:

“Глейзеры контролировали мельчайшие детали. Вот почему новые трансферы или переподписание контрактов занимают так много времени. Нет никакой случайности в том, что многие игроки оказываются на последнем году своего контракта. Решение тщательно рассматривается по цепочке от Мэтта к Эду, и затем к Джоэлю, а потом снова к Эду и Мэтту. Это мучительный процесс. За этот же период, “Ливерпуль” уже подписал бы игрока”.

Впрочем, “Юнайтед” считает, что лучше тщательно оценить футболиста, и сделать правильный выбор, нежели спешить. Интерес Джоэля к аналитической части скаутской системы обеспечивает баланс.

Оле Гуннар Сульшер делает фото с Джоэлом и Ави Глейзерами в 2019 году.

Находясь в Америке, как известно, Глейзеры требовали подготовить от штаба “Юнайтед” в Лондоне видео-презентацию о потенциальных новичках. Эта система, представляющая собой впечатляющий большой экран, также подключается к Манчестеру. Как только траты кажутся целесообразными, трансфер одобряют.

Некоторые агенты также рассказывали о трудностях в получении пакетов социального обеспечения, необходимых, чтобы помогать родителям привозить детей в “Каррингтон”.

Один из агентов поясняет:

“Их ответом всегда было: “Нам нужно проводить эти выплаты через руководство”. Это сущие копейки, по сравнению с тем, что они тратят на трансферы и зарплаты - всего пара сотен фунтов в неделю, которые сделали бы огромную разницу. Но я понимаю, что это игра с огнём: ведь как только ты оказываешь подобную услугу одному игроку, об этом могут услышать и остальные”.

В процессе переговоров, иногда допускаются настоящие оплошности. Один из источников рассказывает об игроке, который должен был подписать новый контракт. Но первоначальное предложение Вудворда и Джаджа было на 10 тысяч фунтов меньше его текущей зарплаты на тот момент.

“Это не было умышленной уловкой”, - настаивает источник.

“Потому что через полчаса, им пришлось удвоить его зарплату”.

Вудворд это отрицает.

Другие агенты, ведущие дела с “Юнайтед”, рассказывают, что переговоры проходят гладко, и что Вудворд верен своему слову, когда обещает пересмотреть условия для новых игроков.

Тем не менее, бывали и волнительные моменты, когда зимой затянулись переговоры со “Спортингом” о переходе Бруно Фернандеша. “Спортинг” запросил 80 миллионов евро (71.5 миллионов фунтов). Контр-предложение Вудворда было куда меньшим, но он настаивал, что “Юнайтед” уравняет запрашиваемую цену, если выступления игрока будут на соответствующем уровне. Вероятнее всего, в конечном счёте, “Юнайтед” выплатит “Спортингу” порядка 65 миллионов евро (58 миллионов фунтов). Трансфер Фернандеша случился 30 января.

Ошпарившись на этом не раз, Глейзеры больше не хотят, чтобы статус “Юнайтед” как богатого клуба, остальными эксплуатировался. У других есть иная интерпретация.

“Вообще-то, их можно обвинить в том, что они слишком поддерживают своих менеджеров”, - считает источник.

Об этом свидетельствуют расходы на трансферы в размере около 900 миллионов фунтов с тех пор, как Фергюсон ушел в отставку. Впрочем, всё ещё существуют подозрения, что скромные траты в период с 2005 по 2013 годы (всего около 150 миллионов фунтов нетто) стали результатом необходимости обслуживания долга.

В документах по рефинансированию от 2006 года, с которыми The Athletic ознакомился, Глейзеры отмечают 25 миллионов фунтов нетто по летним расходам, что очень резко контрастирует с размахами “Манчестер Сити”. Но многие источники настаивают на том, что “Юнайтед” никогда не отказывал Фергюсону в тратах.

“Как сторонний наблюдатель, я думаю, что Глейзеры неплохо справились со стратегией, которую заложили годы назад”, - говорит Хаттон.

“Единственное, я хочу отметить то, с чем они, вероятно, согласятся. Из-за уровня заёмных средств в бизнес- плане, а также из-за изначального обслуживания долга в первые два-три года, перед тем, как они встали на ноги, это было тяжёлым испытанием”.

“Прирост с телевизионных доходов, возникший из ниоткуда, и который никак не мог быть в их планах изначально, невероятно им подсобил”.

Только в Великобритании права на Премьер-Лигу выросли в цене с 1.024 миллиардов фунтов до 1.706 миллиардов в 2007 году, и достигли 5.136 миллиардов фунтов в 2016 году. Но другие источники утверждают, что Глейзеры действительно прогнозировали такой рост цен, исходя из своего опыта в спорте США.

Повышение цен на билеты тоже определённо было в изначальной стратегии Глейзеров. В документах от 2006 года, они отмечали, что билеты на “Олд Траффорд” продаются слишком дёшево, даже несмотря на среднее повышение цен на 12.5%, которое они произвели в своём первом сезоне у руля клуба. В особенности, они предполагали, что билеты “Юнайтед” стоят слишком дешево, в сравнении с клубами из Лондона, и “хотя команды АПЛ на севере Англии исторически имеют более бедную базу болельщиков”, исследование, проведённое клубом, показало, что “этот разрыв в богатстве болельщиков не столь огромен”. Они прогнозировали дальнейшее увеличение цен на билеты на 36 процентов к старту сезона 2012-13.

“Они установили театральный диапазон цен”, - описывает один из директоров.

“Чем лучше вид, тем выше цены”.

Но с 2012 года “Юнайтед” заморозил цены на билеты, что отчасти объясняет, почему годовой доход от матчей остановился на отметке в 115 миллионов фунтов.

Болельщики благодарны, что цены на билеты больше не растут, но постоянно жалуются на отсутствие модернизации стадиона.

Несмотря на то, что Глейзерам приписывают решение увеличить вместимость “Олд Траффорд” до 76 000, за счет расширения северо-западного и северо-восточного секторов стадиона, разрешение и контракты на строительство были заключены ещё до покупки ими клуба. В 2005 году председатель “Юнайтед” Сэр Рой Гарднер заявил, что предполагаемые расходы на строительство в размере 43 млн. Фунтов окупятся в течение шести лет. Как оказалось, благодаря повышению цен на билеты, эту сумма окупилась куда быстрее.

Впрочем, Глейзеры одобрили дополнительные затраты сверх вышеуказанной суммы.

“Когда они купили клуб, сектора всё ещё находились на этапе планировки”, - рассказывает бывший коллега.

“Был вариант покрыть сектора рифлёным листом вместо стеклянного. Это позволило бы сэкономить пол-миллиона фунтов. Помню, как Глейзеры сказали: “Нет, ничего не портьте. Потратим больше, но сделаем так, чтобы всё было правильно”.

“Безусловно, мы стремились сделать стадион как можно лучше”, - говорит Хаттон.

“Кажется, они сразу этим загорелись, и хотели сделать “Олд Траффорд” одним из, если не самым лучшим стадионом во всей Великобритании”.

Ещё один источник сообщает:

“Прийдя в клуб, они хотели перестроить стадион. Они отчаянно стремились выкупить всю землю вокруг “Олд Траффорд”. Единственный участок, который они не купили - это место, где Гари Невилл с компанией построил отель, но в то время никто и подумать не мог, что с этим участком земли можно что-либо сделать. В конечном счёте, идею со стадионом они оставили. Думаю, они осознали, что работы обойдутся, вероятно, в миллиард фунтов, что слишком много. Это не “Эмирейтс” или “Тоттенхэм”, где можно продавать посещение коробки за большие деньги — в Манчестере такому не место. Но то, что они пренебрегают “Олд Траффорд”, всё ещё разочаровывает. Залы уже в неподобающем состоянии, и обслуживание просто ужасное. К примеру, в “Манчестер Сити” охранники позволяют тебе почувствовать себя ценным клиентом. В “Юнайтед” они на тебя просто ворчат. Это культура компании, которая передаётся с “верхушки”.

“Юнайтед” решительно опровергает эту критику, и указывает, что в прошлом году на модернизацию стадиона было потрачено 20 миллионов фунтов, в том числе 11 миллионов на оборудование для инвалидов. В ноябре Вудворд рассказал фанатскому журналу United We Stand следующее:

“Мы оцениваем инвестиционный план, пытаясь при этом сохранить “Олд Траффорд” особенным стадионом”.

Помимо этого, клуб взаимодействует с болельщиками и другими путями. Благодаря активному ежеквартальному форуму болельщиков были утверждены к испытанию стоячие сидения, которых к началу сезона 2020-21 будет установлено 1500 штук.

Также была введена поющая трибуна на “Стретфорд Энд”, что привело к улучшению атмосферы на стадионе. (По иронии судьбы, именно здесь на матче против “Норвича” болельщики распевали анти-Глейзеровские кричалки).

Зарплата Вудворда, составляющая 3.16 миллионов фунтов — самая высокая для исполнительного директора в Премьер-Лиге — была опубликована как раз за день до игры против “Норвича”. Когда 22 января “Бёрнли” переиграл “Юнайтед”, которому дико не доставало креатива, атмосфера царила упадническая.

Глейзеры не были на том матче, поэтому не застали этот мрак.

Ави - единственный из всех братьев, бывавший на матчах клуба в этом сезоне, но семья получает сводку о результатах, поэтому им известно о сходстве текущего сезона с 2010 годом, когда зелёные и золотые цвета стали воплощением настоящей ненависти болельщиков к Глейзерам.

Болельщики “Юнайтед” протестуют против руководства клуба в октябре 2019 года. Баннер гласит: “Прочь, Глейзеры и Вудворд! Клуб обворован на больше, чем один миллиард фунтов!”.

Девиз “Любим “Юнайтед”, ненавидим Глейзеров” в то время в Манчестере был повсюду, но, на самом деле, Глейзеров не заботили наклейки, шарфы, или чанты. Единственным весомым вмешательством в их руководство могло стать предложение о покупке клуба, и в течение нескольких недель, это казалось реальным, когда группа состоятельных фанатов “Юнайтед” собралась в качестве консорциума, чтобы попытаться решить этот вопрос. “Красные Рыцари” представляли собой серьёзных бизнесменов, но их переговоры с братьями не зашли далеко.

“Как только о них стали говорить, Глейзеры тут же подняли цену”, - рассказывает источник.

“Их сила заключалась в том, что их было 50 человек (среди которых были знаменитые игроки, о которых медиа так и не пронюхали), и они были филантропами. Но в этом была и их слабость”.

“В их сообществе было много больших личностей, и некоторые из них проявляли больше желания закончить начатое. Но у каждого из них был предел, как далеко они готовы зайти. Глейзеры чётко дали понять, что хотят получить большую сумму, нежели то, что “Красные Рыцари” были готовы заплатить. На этом всё и закончилось”.

После провального предложения, один из членов их группы рассказал другу следующее:

“Я по-настоящему впал в депрессию. Они - проклятье моей жизни, и, кажется, моя самая большая неудача. Я не смог избавить от этих ужасных людей свой любимый клуб”.

Часть их группы шутит над собой, что они “активно пассивны или пассивно активны”. Время от времени, ведутся разговоры о том, что может заставить Глейзеров продать “Юнайтед”.

Когда “Красные рыцари” только появились, у Глейзеров всё ещё было примерно 220 миллионов фунтов задолженностей по натуральным займам, которые использовались для покупки клуба, что стремительно увеличивало процентную ставку на 16.25 процентов. Но в 2010 году Джоэл написал кредиторам, что непогашенный остаток будет выплачен в течение семи дней, так что, это перестало оказывать на них давление.

Некоторые футбольные источники считают, что Глейзерам “очень повезло” вовремя извлечь выгоду из кредитного кризиса, который побудил мировую экономику давать ссуды под низкий процент, но им всё же пришлось справиться с кризисом 2008 года.

Статус Глейзеров в “Юнайтед” оставался стабильным с момента выхода на IPO в 2012 году на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE). После покупки акций банками, их модель нашла себе подтверждение, и стоимость клуба выросла, став значительно превышать цену поглощения. В первый день торгов, акции остановились на цене в 14 долларов, и стоимость “Юнайтед” составила 2.3 миллиарда долларов.

“Война была проиграна”, - вздыхает один из борцов за будущее “Юнайтед”.

Изначально, в конце 2011 года, Глейзеры планировали разместить клуб на бирже Гонконга или Сингапура, но источники City of London сообщают, что они передумали, так как биржи хотели получить подробности о финансах клуба, а также испытывали дискомфорт по поводу предложения Глейзеров присвоить большую часть прибыли, плюс отсутствие покупателей за установленный ценник тоже сыграло свою роль. Это привело их к NYSE, которые стремились заполучать новые компании.

Однажды надеясь соблазнить азиатских инвесторов расстаться с более чем 600 миллионами фунтов за привилегию ассоциироваться с “Юнайтед”, Глейзерам пришлось согласиться на 150 миллионов фунтов в Нью-Йорке, половину из которых они положили в банк. Остальную часть они направили на погашение части долга, который оказался на плечах клуба после их прихода.

Многие болельщики считали, что все деньги должны были отправиться в клуб. Но как известно The Athletic, изначально Глейзеры и вовсе планировали забрать себе все деньги. Сообщается, что в NYSE обозначили кое-какие оговорки, заставив Глейзеров передумать, а футбольные источники и вовсе описывают весь процесс как “проблематичный”. Но “Юнайтед” настаивает, что с NYSE “не было никаких проблем”.

Размещение акций на бирже было слегка мутным, ведь первоначальная цена одной акции составила 14 долларов, что не соответствует диапазону от 16 до 20 долларов. Но даже такой ценник всё ещё позволил Глейзерам получить огромную прибыль, при очень малых затратах в плане прозрачности операций. “Юнайтед” был отмечен как “растущая компания”, что позволило не обнародовать финансовую информацию. Глейзерам удалось укрепить такое положение вещей, перенеся регистрацию компании с “Олд Траффорд” на Каймановы острова.

Как сообщает последний годовой отчёт клуба, компания, зарегистрированная заграницей, не обязана следовать стандартной практике корпоративного управления NYSE.

“Соответственно, мы следуем определённым практикам корпоративного управления на Каймановых островах”, - говорится в отчёте.

“В особенности, у нас нет совета директоров, состоящего преимущественно из независимых директоров, или комитета по вознаграждениям, состоящего из независимых директоров”.

Влияние Глейзеров на будущее “Юнайтед” сохраняется, поскольку они владеют акциями класса А и класса Б. Они владеют всеми акциями класса Б, которые несут в себе право голоса в 10 раз более значимое, нежели акции класса А, доступные на NYSE. В общей сложности, они владеют 78% клуба.

К закрытию торгов на прошлой неделе, цена акций составила 15.69 долларов, что позволяет оценить “Юнайтед” в 2.7 миллиардов долларов. Источники по “Юнайтед” считают, что Глейзеры увеличили стоимость клуба на 3 миллиарда фунтов. Закрыв глаза на требования Глейзеров, и взяв лишь такую цифру, возникает вопрос: кто сейчас может себе позволить приобрести “Юнайтед”?

“Национальные государства”, - говорит один из представителей отрасли.

Предложение Катара в 2011 году, оцениваемое в полтора миллиарда фунтов, не принесло существенных результатов. В ноябре прошлого года были проведены переговоры с Саудовской Аравией, что вызвало волну спекуляций, когда Арнольд посещал страну. Но по сведениям некоторых источников, Глейзеры были готовы уступить только 20% клуба. Саудиты хотели иметь контроль, поэтому пока обратили своё внимание на “Ньюкасл”. “Юнайтед” настаивает, что переговоров о выкупе клуба тогда не проводилось, и речь шла лишь о возможностях спонсорства.

“Уверен, они уйдут, если кто-то предложит им 5 миллиардов долларов, и, подозреваю, что переговоры можно начать с 3.5 миллиардов… но в мире не так много людей, у которых есть такие деньги”, - добавляет один из источников.

“Если только у Джеффа Безоса нет к этому интереса, то такие возможности определённо есть только у государства”, - высказывается второй источник.

“Следующий владелец никогда не получит какого-либо ощутимого дохода, не так ли? Определённо. Причина покупки должна быть не такой: “Я потрачу X, и через 10 лет продам за Y”, поэтому есть несколько потенциальных владельцев. Учитывая всё вышесказанное, ожидаю ли я смену владельцов клуба? Да, вероятно. Всё потому что Глейзеры захотят “реализовать свои инвестиции” — так сказать, обналичить фишки. Что касается стоимости клуба, то в краткосрочной перспективе, из-за пандемии, она может упасть, но это лишь временно. Думаю, в какой-то момент они просто захотят уйти. Конечно, многие скажут: “Ты несёшь чушь”, но я остался поражён тем, что в последнем сезоне “Тампы”, они подписали Роба Гронковски и Тома Брэди. Кажется, они переключают своё внимание на “Тампу”.

Ещё один источник верит, что Глейзеры захотят дождаться и оценить, будет ли ещё один скачок в доходах с телетрансляций.

“Они хотят получить невероятную сумму денег за свой уход, но покупателей за эту цену не так много. Могу лишь предположить, что они ждут, захотят ли Apple, Netflix, Facebook, или кто-либо ещё из этой компашки зайти в спорт, и снова завысить ценник”.

Всё ещё есть вероятность собрать богатую группу людей, к примеру, тех же “Красных Рыцарей”, которые могли бы реорганизоваться в духе Fenway Sports Group, владеющей “Ливерпулем” и “Бостон Ред Сокс”. Но, опять-таки, такие усилия потребуют сосредоточенности, компромиссов и большой кучи денег.

Так что, 15 лет спустя, всё говорит о том, что Глейзеры продолжат быть владельцами “Манчестер Юнайтед”.